Стихи [каталог в первом сообщении]

"Отовсюду обо всем или мировой экран", - как говорил Бендер о своих снах.
Аватара пользователя
Hg
Сообщения: 1897
Зарегистрирован: 17 сен 2010, 17:05
Благодарил (а): 94 раза
Поблагодарили: 214 раз

Сообщение Hg »

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

В.В. Маяковский
Аватара пользователя
Konyakoff
Сообщения: 811
Зарегистрирован: 24 окт 2009, 16:48
Благодарил (а): 15 раз
Поблагодарили: 104 раза

Сообщение Konyakoff »

Где Профессор Дуб?
К 9 мая.

За окнами весенний лес летит
Я еду в ленинградской электричке
Напротив меня девочка сидит
С Георгиевской ленточкой в косичке

Сегодня эту ленточку носить
На сумке можно, можно – в виде брошки
Но я прекрасно помню и без лент
Как бабка не выбрасывала крошки

Как много лишнего мы слышим в дни побед
Но только этой патоке с елеем
Не очень верят те, кто в десять лет
Питался в основном столярным клеем

А время умножает всё на ноль
Меняет поколение поколением
И вот войны подлеченная боль
Приходит лишь весенним обострением

Над этой болью многие кружат
Как вороньё, как чайки… И так рады
Как будто свой кусок урвать хотят
Бетонно-героической блокады

Я еду в поезде, смотрю на всё подряд
В окно, на девочку с прекрасными глазами
А за окном солдатики лежат
И прорастают новыми лесами

Игорь Растеряев - Георгиевская ленточка
Мои стихи: stihi.ru/avtor/konyakoff
Сергей Коньяков
Аватара пользователя
Березина
Преподаватель Школы
Сообщения: 4841
Зарегистрирован: 4 мар 2009, 09:02
Откуда: Мурманская обл.. п.Мурмаши
Благодарил (а): 1350 раз
Поблагодарили: 1265 раз

Сообщение Березина »

Ленинградская поэма

Я как рубеж запомню вечер:
декабрь, безогненная мгла,
я хлеб в руке домой несла,
и вдруг соседка мне навстречу.
— Сменяй на платье,— говорит,—
менять не хочешь — дай по дружбе.
Десятый день, как дочь лежит.
Не хороню. Ей гробик нужен.
Его за хлеб сколотят нам.
Отдай. Ведь ты сама рожала...—
И я сказала: — Не отдам.—
И бедный ломоть крепче сжала.
— Отдай,— она просила,— ты
сама ребенка хоронила.
Я принесла тогда цветы,
чтоб ты украсила могилу.—
...Как будто на краю земли,
одни, во мгле, в жестокой схватке,
две женщины, мы рядом шли,
две матери, две ленинградки.
И, одержимая, она
молила долго, горько, робко.
И сил хватило у меня
не уступить мой хлеб на гробик.
И сил хватило — привести
ее к себе, шепнув угрюмо:
— На, съешь кусочек, съешь... прости!
Мне для живых не жаль — не думай.—
...Прожив декабрь, январь, февраль,
я повторяю с дрожью счастья:
мне ничего живым не жаль —
ни слез, ни радости, ни страсти.
Перед лицом твоим, Война,
я поднимаю клятву эту,
как вечной жизни эстафету,
что мне друзьями вручена.
Их множество — друзей моих,
друзей родного Ленинграда.
О, мы задохлись бы без них
в мучительном кольце блокады.
(О.Берггольц)
А.В.
Стрелок
Преподаватель Школы
Сообщения: 79
Зарегистрирован: 30 янв 2011, 19:08
Откуда: Украина
Благодарил (а): 120 раз
Поблагодарили: 13 раз

Сообщение Стрелок »

Друзья!Большое спасибо всем за подборки хороших стихов.С наступающим праздником!
Аватара пользователя
Relax_Max
Сообщения: 566
Зарегистрирован: 29 авг 2008, 14:50
Откуда: Киев
Благодарил (а): 2 раза
Поблагодарили: 18 раз

Сообщение Relax_Max »

Стрелок писал(а):Друзья!Большое спасибо всем за подборки хороших стихов.С наступающим праздником!
Владимир, и вы напишите несколько строк :)



ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ЧЕЛОВЕК
Крест-накрест белые полоски
На окнах съежившихся хат.
Родные тонкие березки
Тревожно смотрят на закат.

И пес на теплом пепелище,
До глаз испачканный в золе.
Он целый день кого-то ищет
И не находит на селе.

Накинув драный зипунишко,
По огородам, без дорог,
Спешит, торопится парнишка
По солнцу, прямо на восток.

Никто в далекую дорогу
Его теплее не одел,
Никто не обнял у порога
И вслед ему не поглядел,

В нетопленой, разбитой бане,
Ночь скоротавши, как зверек,
Как долго он своим дыханьем
Озябших рук согреть не мог!

Но по щеке его ни разу
Не проложила путь слеза,
Должно быть, слишком много сразу
Увидели его глаза.

Все видевший, на все готовый,
По грудь проваливаясь в снег,
Бежал к своим русоголовый
Десятилетний человек.

Он знал, что где-то недалече,
Быть может, вон за той горой,
Его, как друга, в темный вечер
Окликнет русский часовой.

И он, прижавшийся к шинели,
Родные слыша голоса,
Расскажет все, на что глядели
Его недетские глаза.

1942
Сергей Михалков. Стихи.
Винни-Пух и все-все-все
Сообщения: 1524
Зарегистрирован: 5 дек 2009, 14:02
Благодарил (а): 39 раз
Поблагодарили: 186 раз

Сообщение Винни-Пух и все-все-все »

Юнна Мориц

Маршал ада

Маршал Жуков, маршал ада,
Слева, справа, под и над –
Адских счётчиков громада,
Адской правды комбинат,

Адской правды – в адских числах,
В числах правды гробовой,
Где во всех сокрыта смыслах
Лживость правды цифровой.

Арифметиков бригада
Не раскроет тайну тайн –
Сколько ада людям надо,
Чтоб громить войны комбайн,

Смолотивший столько чисел,
Столько западных столиц,
Что от Жукова зависел
Ужас ада без границ.

Сосчитай, плеяда яда,
Сколько надо и чего, -
Был ли нужен маршал ада
Или лучше – без него?..

Если ад войны навязан
(Чорт возьми, в любом году!),
Маршал ада быть обязан,
Чтоб не сербнуться в аду.

Пусть рыдают адоведы –
Слева, справа, под и над,
Маршал ада в День Победы
Перед ними виноват.
Стрелок
Преподаватель Школы
Сообщения: 79
Зарегистрирован: 30 янв 2011, 19:08
Откуда: Украина
Благодарил (а): 120 раз
Поблагодарили: 13 раз

Сообщение Стрелок »

Я полмира почти через злые бои
прошагал и прополз с батальоном,
и обратно меня за заслуги мои
санитарным везли эшелоном.
Подвезли на роодимый порог
на полуторке к самому дому.
Я стоял и немел,а над крышей дымок
подымался совсем по-другому.
Окна словно боялись в глаза мне взглянуть,
и хозяйка не рада солдату-
не припала в слезах на могучую грудь,
а руками всплеснула -и в хату.
И залаяли псы на цепях.
Я шагнул в полутемные сени,
за чужое за что-то запнулся в сенях.
дверь рванул-подкосились колени.
Там сидел за столом,да на месте моем
неприветливый новый хозяин.
И фуфайка на нем,и хозяйка при нем.-
потому я и псами облаян.
Это значит,пока под огнем
я спешил,ни минуты не весел.
он все вещи в дому переставил моем
и по-своему все перевесил.
Мы ходили под богом-под богом войны,
артиллерия нас накрывала.
Но смертельная рана нашла со спины
и изменою в сердце застряла.
Я себя в пояснице согнул,
силу воли позвал на подмогу:
"Извините,товарищи,что завернул
по ошибке к чужому порогу..."
Дескать,мир да любовь вам,да хлеба на стол,
чтоб согласье по дому ходило...
Ну а он даже ухом в ответ не повел:
вроде так и положено было.
Зашатался некрашенный пол,
я не хлопнул дверьми,как когда-то,-
только окна раскрылись,когда я ушел,
и взглянули мне вслед виновато...
Владимир Высоцкий.
Аватара пользователя
Виктор
Основатель Школы
Сообщения: 11337
Зарегистрирован: 14 мар 2002, 07:27
Откуда: Москва
Поблагодарили: 1310 раз

Сообщение Виктор »

Борис Чичибабин

Клянусь на знамени веселом

Однако радоваться рано –
и пусть орет иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орет, — а я-то знаю:
не умер Сталин.

Как будто дело все в убитых,
в безвестно канувших на Север –
а разве веку не в убыток
то зло, что он в сердцах посеял?
Пока есть бедность и богатство,
пока мы лгать не перестанем
и не отучимся бояться,–
не умер Сталин.

Пока во лжи неукротимы
сидят холеные, как ханы,
антисемитские кретины
и государственные хамы,
покуда взяточник заносчив
и волокитчик беспечален,
пока добычи ждет доносчик,–
не умер Сталин.

И не по старой ли привычке
невежды стали наготове –
навешать всяческие лычки
на свежее и молодое?
У славы путь неодинаков.
Пока на радость сытым стаям
подонки травят Пастернаков,–
не умер Сталин.

А в нас самих, труслив и хищен,
не дух ли сталинский таится,
когда мы истины не ищем,
а только нового боимся?
Я на неправду чертом ринусь,
не уступлю в бою со старым,
но как тут быть, когда внутри нас
не умер Сталин?

Клянусь на знамени веселом
сражаться праведно и честно,
что будет путь мой крут и солон,
пока исчадье не исчезло,
что не сверну, и не покаюсь,
и не скажусь в бою усталым,
пока дышу я и покамест
не умер Сталин!
1959
Nikeyn
Сообщения: 453
Зарегистрирован: 4 дек 2007, 22:17
Откуда: г. Брест

Стихи

Сообщение Nikeyn »

ПОМНИТЕ!

День Победы. И в огнях салюта
Будто гром: - Запомните навек,
Что в сраженьях каждую минуту,
Да, буквально каждую минуту
Погибало десять человек!

Как понять и как осмыслить это:
Десять крепких, бодрых, молодых,
Полных веры, радости и света
И живых, отчаянно живых!

У любого где-то дом иль хата,
Где-то сад, река, знакомый смех,
Мать, жена... А если неженатый,
То девчонка - лучшая из всех.

На восьми фронтах моей отчизны
Уносил войны водоворот
Каждую минуту десять жизней,
Значит, каждый час уже шестьсот!..

И вот так четыре горьких года,
День за днем - невероятный счет!
Ради нашей чести и свободы
Все сумел и одолел народ.

Мир пришел как дождь, как чудеса,
Яркой синью душу опаля...
В вешний вечер, в птичьи голоса,
Облаков вздымая паруса,
Как корабль плывет моя Земля.

И сейчас мне обратиться хочется
К каждому, кто молод и горяч,
Кто б ты ни был: летчик или врач.
Педагог, студент или сверловщица...

Да, прекрасно думать о судьбе
Очень яркой, честной и красивой.
Но всегда ли мы к самим себе
Подлинно строги и справедливы?

Ведь, кружась меж планов и идей,
Мы нередко, честно говоря,
Тратим время попросту зазря
На десятки всяких мелочей.

На тряпье, на пустенькие книжки,
На раздоры, где не прав никто,
На танцульки, выпивки, страстишки,
Господи, да мало ли на что!

И неплохо б каждому из нас,
А ведь есть душа, наверно, в каждом,
Вспомнить вдруг о чем-то очень важном,
Самом нужном, может быть, сейчас.

И, сметя все мелкое, пустое,
Скинув скуку, черствость или лень,
Вспомнить вдруг о том, какой ценою
Куплен был наш каждый мирный день!

И, судьбу замешивая круто,
Чтоб любить, сражаться и мечтать,
Чем была оплачена минута,
Каждая-прекаждая минута,
Смеем ли мы это забывать?!

И, шагая за высокой новью,
Помните о том, что всякий час
Вечно смотрят с верой и любовью
Вслед вам те, кто жил во имя вас!


C ДНЁМ ПОБЕДЫ!!! МИРА ВАМ И ВСЕ БЛАГ!!!
It has all been very interesting
Аватара пользователя
Виктор
Основатель Школы
Сообщения: 11337
Зарегистрирован: 14 мар 2002, 07:27
Откуда: Москва
Поблагодарили: 1310 раз

Сообщение Виктор »

Тим Скоренко

N.
Пусть даже вращается этот мир не так, как хочется мне,
пускай о футболе долдонят СМИ и топят любовь в вине,
пускай гомонит по ТВ Билан без совести и стыда,
но под Маргаритой горит метла — а значит, всё ерунда.
Мы выйдем из дома и будем жить на разных его краях,
ты — где-то у сэллинджеровской ржи, а я — у толстовских рях.
Но, знаешь ли, леди, пусть грянет гром, с небес потечёт вода.
Ты веришь, скажи, что мы не умрём? Не веришь?

А я вот — да.

Я верю в такую, простите, чушь, что чёрт меня разберёт,
поскольку я верю, во что хочу — и мне не указ народ.
Все верят в Создателя? Я — в шута, который колпак свой снял
и создал наш мир и ведь создал так, что полная, блин, фигня.
Он взял колокольчик, потом другой и вместе столкнул их «ля»,
прихлопнул рукой, зарядил ногой — и вот вам уже Земля.
И если ты будешь на том краю, куда не придётся мне,
я здесь, извини меня, так спою, что фиг ты ответишь «нет».
Что фиг ты остаешься там, где ты, приедешь туда, где я,
и шов разошедшийся станет встык, в вино превратится яд.
А лучше пусть он превратится в ром, в горячий и крепкий снег.
Скажи мне, ты веришь, что мы умрём? Ты веришь.

А я вот — нет.
Касыда
Сообщения: 210
Зарегистрирован: 4 май 2011, 15:09
Откуда: г. Санкт-Петербург
Поблагодарили: 28 раз

Сообщение Касыда »

...Так как же жить мне, чтоб потом,
когда история пути
Закроет мой последний том,
как сытый гость, я смог уйти?

Назло писанию, что в нас
вдолбили, свитку и перу
Назло, Судьбе, что каждый раз
морочит всех за кругом круг.

Когда свет жизни, канув в ночь,
угаснет, как сквозь страха сеть
Победу Гроба превозмочь
и жало Смерти нам презреть?

Каким путем ни шел бы ты,
конец один: могильный хлад-
Иди долиной , где цветы,
иль по обрывам в снег и град.

Тот, кто ступает впереди,
смотри под ноги, жизнь любя,
За кряжем гордым не следи,
да и пропасть- вид не для тебя.

Согрейся радостью невзгод,
улыбкой Майа, светом тьмы;
Творцу- в творении почет,
Адам- лишь Форма, как и мы.

Аллах Закон глумит, взашей
Муллу прогнав, он рвет в куски
Коран, за бороды Мужей
Святых дерет и, в дураки

Пророка посвятив, к ручью
бежит, где ждет его Наргисс
Влюбленный, рядом Кипарис
ждет ласк, внимая Соловью,

Что дар свой Розе посвятил-
любови пламенной печать...
Но дальше, дальше Он летит-
рассвет шафрановый встречать;

Забывшись с Дочерью лозы,
Джамшида чаши видя дно,
Внимать, как мальчик возгласит
стыдливо: " Ареф, вот вино".

Он пьет росу с девичьих уст,
блазнясь румянцем юных щек-
Всех сих блаженств, утратив счет,
Творец, дабы не выдать чувств

Своих, в Творенье испытал.
И я вкушал их сладкий мед,
И что?- Осталась пустота
да смутных образов налет.

Уж лучше боль и тяжкий труд,
что человечьей воле сил
И твердость духу придают.
И их любой из вас вкусил-

Не счесть. И чтобы испытать
полней их, вечно вы в войне.
Ваш смертный яд, ваш враг,ваш тать-
честнейшее Неведенье

Незнанья вашего. И рас-
слабляя зренье, ум, чутье,
Оно на брань толкает вас
за ложных истин громадье.

Пустяшный Атом, как смешна
по бесконечности печаль
Твоя. Нет спору, ты - величина!
Никем не видимая, жаль.

Огромность мира- результат
твоей ничтожности. Но все ж
Борьба- ваш крест. Борец не хват:
там - сонм титанов, против - вошь.

Мечты о мире так сильны
у вас, что жизни без войны
Не знали вы. И знать должны,
что знанья ваши - только сны.

Позор и Слава - Ваша суть,
но не надеянье и страх.
А тот, кто каждый миг на суд
вас тащит и стучит в ушах,-

Всего лишь голос слабый, зуд.
И он достаточен. Топчи
Чужих кумиров, пусть внизу
тебя ждут толпы, пусть молчит

Сам идеал, застыв. Содей
себя свободным, как самум,
Будь богом сам среди людей.
Царем твоим пусть станет Ум!...

Касыда принадлежащая перу Хаджи Абу эль-Йезди. отрывок Главы 9. (Ричард Бертон)
Talifa
Сообщения: 2106
Зарегистрирован: 21 янв 2004, 08:26
Благодарил (а): 27 раз
Поблагодарили: 289 раз

Сообщение Talifa »

Любви моей ты боялся зря —
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме событье — страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в тёплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.

1964 Hовелла Матвеева
Аватара пользователя
Виктор
Основатель Школы
Сообщения: 11337
Зарегистрирован: 14 мар 2002, 07:27
Откуда: Москва
Поблагодарили: 1310 раз

Сообщение Виктор »

Отпусти меня, тело, как дом отпускает гостей,
не укладывай спать, не стели мне постель.

Отпусти меня, тело, как шар отпускает дитя,
взяв из рук у больших – полсекунды спустя.

Нерушимый разлад между нами. Сраженья тихи.
Отпусти меня, тело, как Бог отпускает грехи.

Моё зренье, мой голос, мой голод, и пульс, и рука,
Это ты, это ты – точно видишься издалека…

Будто разные книги зашиты в один переплёт.
Или так справедливо: я – подлинник, ты – перевод?

Кто водой отражаемый, кто отраженье в воде,
кто любимых любил, утекающей речью владел?

В этой точке согласья, нас в стороны не развести, -
не дописывай слов, оборви, отступи, отпусти…
Андрей Нитченко
Аватара пользователя
Виктор
Основатель Школы
Сообщения: 11337
Зарегистрирован: 14 мар 2002, 07:27
Откуда: Москва
Поблагодарили: 1310 раз

Сообщение Виктор »

Сергей Самойленко

Дембельский альбом


Осенний призыв осеняет чело гербом,
целует звезда новобранца в забритый лоб.
Два года отдай, не греши, пей кисельный бром,
вернёшься обратно, тогда-то и скажешь “гоп”.
Цирюльник с паршивой овцы снимет скальп под ноль,
навряд ли узнает цацу родная мать.
Спасибо скажи, не в Афган, а в ЗабВО. Яволь!
Дадут автомат и научат стрелять на ять.

Стоишь, прикрывая пригоршнями стыд и срам.
Насквозь военком тебя видит: здоров, как волк.
Едва на губах недоноска обсох “Агдам”,
Отечеству вынь да положь свой священный долг.
С гражданским прикидом сползёт олимпийский лоск,
цвет хаки к лицу мужчине, не ссы, пацан!
Отцы-командиры мозги размягчат, как воск,
но сердце в груди цепенеет сильней свинца.

Нужду отправлять по команде на “делай раз!”.
Немытость полов измеряют в квадратных га.
Армейская жизнь — это бьющий ключом маразм,
загробная — вот Пастернак загибает! — зга.
Послушай, невечный студент, не пришей рукав,
тут что-то не то, тут какая-то, брат, фигня...
Платочек махнёт вслед составу: гудбай, майлав!
“Прощанье славянки” ударит под дых. Три дня,

пока вас везут на восток по большой стране,
ты будешь бодриться, держать пистолетом хвост,
играя в героя Хэма, следить в окне
огни городов, деревень, переездов, звёзд.
Ты будешь травить анекдоты, острить впопад,
читать, забивать козла и курить взатяг.
Чита — ты не понял, очкарик? — обычный ад.
В аду ты никто, и никак тебя звать. Никак.
Чита. Зима 1981

***
ко мне то кельманда то комцумир
найти курить стоять казбек памир
помыть полы сортир отбой под утро
во сне прекрасный новый мирумир
семейный мойдодыр вороний сыр
добро бы групповая камасутра

чуть закемарь в натуре ё-моё
вот рота в рот компот подъём в ружьё
то двадцать пять км гусиным шагом
в противогазе то опять побег
куда бежать до неба снег да снег
как до парижа на карачках раком

зэк жопу в горсть бежи мужик бежи
очко жим-жим а путь далёк лежит
как из откуда ни возьмись на лыжах
команда фас и пуля туз-отказ
во лбу дыра анфас ну глаз-алмаз
чуть закемарь и сразу едет крыша

накройся простынёй с клеймом МО
ко мне отставить — долго к бою чмо
во сне то унитаз то таз пельменей
то дыр бул щил то ёкэлэмэнэ
то эдуард мане то клод моне
кто именно от фонаря до фени

кому и акмеизм АКМС
чем дальше в лес тем дровосеков пресс
таким макаром выйдет редкий гребень
вонзив в погоны вензеля ВВ
ушанка набекрень на голове
два года как с куста не ждали репин

чуть закемарь в натуре и ага
закон тайга кругом по грудь снега
чем крепче спишь тем дембель неизбежней
во сне то комцумир то кельманда
но над казармой вешняя звезда
и на рывок идёт в побег подснежник
Чита — Благовещенск. Весна 1981

***
Первый год — отдыхай, Рембо! — ежедневный ад:
то играешь в Рембо по сопкам “гип-гип, ура!” —
в ОЗК до рассвета рыщешь, как серый волк,
то до блеска чистишь весь день кирпичом пиф-паф.
То наряд вдруг с картошки лезвием снять мундир,
то побреешься полотенцем на месяц впрок.
Перекрасишь газон у штаба в зелёный цвет,
перемоешь полы в казарме в сто первый раз.

Сколько дней до приказа, а ну-ка, скажи, сынок?
Сапоги должны сверкать, как зеркальный шкаф.
Не успел к поверке подшиться, пеняй на себя.
Два удара по почкам заменят известно что.
Под сырой шинелью, свернувшись в клубок ежом,
чем надёжней сжимаешь зубы, тем резче скрип,
чем плотнее смежаешь веки, тем ярче свет.
Выжигает слезу дотла. Так проходит год.

“Забурел, рядовой, — говорит замполит. — Ну-ну.
Раз по сроку службы положно, что ж, изволь”.
Грудь четвёртого человека с “крестом” — моя.
Заломи на затылок фуражку, ослабь ремень,
сапоги в гармошку по плацу подковкой цок,
в кобуре на бедре ПМ, как ковбойский кольт.
По последней конвойной моде ушей х/б,
в автозак на ходу запрыгни: гони, ямщик!

Ленинградская 100 или Пушкина 3? Езжай!
Трибунал или облсуд? Ах, не всё ли равно,
где с конфетами пить чифир, где играть в ази,
где стоять у барьера, вникая в статьи УК.
Прокурор знает дело туго, собаку съел,
под завязку солдатским мясом набит СИЗО.
Как мясорубка, с хрустом вращаются жернова,
перекручивая человека в тюремный фарш.

“Командир, — шептали мне, — оставь курнуть разок”.
Цвет картофельного пюре у мучнистых лиц.
Хоть прищепкою нос зажми, всё сильней амбре
страха, потных портянок, селёдки, мочи, махры.
Чуть смежишь ресницы, прожектор слепит глаза.
Сердце, запертое в грудную клетку, стучит,
через рёбра выламываясь на волю: тук-тук, тук-тук.
Пальцы сводит судорогой на спусковом крючке.
Краснокаменск. Осень 1982

***
Чем чернее чифир, тем хрустальней скупая слеза
на щеке часового, обветренной, будто кирза.
Часовому не спится, он таращит глаза в небеса, где на всех парусах,
взяв пример с новобранцев СА, дезертируют птицы,
исчезая из глаз с исключительной дерзостью за
охраняемой пуще зеницы китайской границей.
Красно солнце заходит за сопку — и снова с туза.

Над периметром зоны караульная вышка подобна не то чтоб гнезду,
а, скорее, скворечне, вскарабкавшейся по шесту.
Слышен голос Кобзона.
Часовой на посту голубую лелеет мечту
попрощаться с родным ИТУ на воздушном мосту,
вслед пернатой колонны
воспарив на конвойных погонах,
с чемоданом в руках и оливковой ветвью во рту.

Часовой, не читавший ни “Архипелаг”, ни “Живаго”,
озирает округу в кулак.
Заходящее солнце, пунцовей варёного рака,
смотрит в окна барака, где жарится кошка/собака
и кипит чифирбак.
До Китая, однако, вёрст двадцать без всякого гака.
Сердце бьётся тик-так.
На плацу “запевай”, “вышеногу”, “ать-два”, “ширешаг”.
Льётся благоухание “Шипра” и “Красного мака”
и сгущается мрак.

Только первых пять лет тяжело —
как фреза, с жутким визгом вращается в черепе фраза.
И вгрызается в мозг, как не врезалось в память число
Авогадро для слезоточивого газа.
Ибо это число озорно, беспредельно, обло,
и его не зазорно (исправить на “не западло”)
не запомнить зубриле, не то что тебе, лоботрясу.
Как и всё остальное фуфло,
вроде неба в алмазах.

Бритый-стриженый наголо (но: с головой наголо),
в честь ста дней до приказа,
часовой трёт пилоткой затылок и чешет чело.
Что задумался, четырёхглазый?
Трёх — в одно не разбитое минус четыре стекло
кособоких очков он глядит, разевая гребло,
на планеты, кометы, гало, разведспутники НАСА,
на Пегаса, Стрельца, Волопаса,
сонмы ангелов и НЛО.
Из плеча с автоматом на раз отрастает крыло.
Ум заходит за разум.

Чем чернее чифир, тем сильнее мозги набекрень.
Каждый день на ремень,
степь да степь, возведённая в степень.
Без пяти минут дембель, мигренью наполненный всклень,
смотрит через прицел: что шевелится, то и мишень,
на земле ли, на небе ль.
Это чья телепается тень? Ах ты, слепень/слепень,
обезьяна в очках, бычий цепень.
Кровь дубасит в висок, как кресало в кремень,
как кистень .
И под теменем — темень.

Часовой, передёрнув затвор, вслух считает до ста.
Куст боится вороны, ворона боится куста.
Застрелиться — жаль тратить патрона.
Не нарушить Устав ли — пойти, дать сержанту дрозда?
Караульная вышка торчит, как верста.
Воздух пахнет лимоном.
И разит из солдатского рта
луком, одеколоном.

Розовеет восток. Часовой размыкает уста.
(Только первых пять лет тяжело. Он устал, он устал.)
После окрика “Стой, кто идёт?” — степь безвидна, пуста.
После выстрела вверх с небосклона
что-то падает. Может, звезда,
ангел или ворона.
Кемерово. 30 декабря 1982

***
Здравствуй, моя желторотая молодость!
Вот мы и встретились через два года.
С зимнего неба ударила молния,
кровь насыщая озоном свободы.
Я возвратился твоими молитвами,
роза, упавшая в лапу Азора.
Север мой серый, восток мой малиновый,
спирт муравьиный и закись азота!

Веером пальцы, позорная музыка!
Спой мне, сыграй, расконвойная Муза!
Вдвое печали и вчетверо мудрости,
вшестеро больше сердечной обузы.
Слух засорён, и язык мой замусорен.
Спой мне по-русски, без мата и фени!
Пахнет мороз, будто корка арбузная,
утро лилово, а вечер сиренев.

Встреть на перроне, окликни по имени,
заполночь прочь увези от вокзала
в синематограф непуганой химии,
в лунный пейзаж горнорудных развалов.
Дай мне напиться, вода приворотная!
Дай мне вздохнуть, стоеросовый воздух!
Смесь кислородная, снадобье рвотное,
снег фиолетовый, синие звёзды.

Был уговор не опаздывать к празднику,
шутка ли — сутки до Нового года.
Слышу взаправду я или мне блазнится
вкус валерианы и жжение йода?
Вольно! Расслабь заскорузлые мускулы.
Шапку долой. Обними идиота.
Пахнет мускатным орехом и уксусом,
хвоей, гвоздикой. Свобода. Свобода.

Вздрогнем, моя безголосая! Нолито.
Чокнемся, выпьем, закусим лимоном.
Ртуть и свинец превращаются в золото,
падают с плеч галуны и погоны.
Бьётся хрусталь и срастается сызнова.
Свет преломляет волшебная призма.
Пой и играй, моя музыка сизая,
в горе и в радости, ныне и присно.
1997
Аватара пользователя
Виктор
Основатель Школы
Сообщения: 11337
Зарегистрирован: 14 мар 2002, 07:27
Откуда: Москва
Поблагодарили: 1310 раз

Сообщение Виктор »

Сергей Шестаков

Даже голос может присниться в ночи, когда
Каждый звук обретает форму, запах и цвет,-
Оттого, что губы не могут вымолвить: да,
Оттого, что больше не в силах вымолвить: нет.
Там, где тьма трепещет в кольце одичалых рук,
Как во льдах "Челюскин", прощенье погребено,-
Оттого, что смотришь на стену, а ищешь - крюк,
Оттого, что быть не с тобой и не быть - одно.
Истончится гордость, падет обреченный стыд
Под лучами той, чей не знает пощады взгляд,-
Оттого, что не часто в мире она гостит,
Оттого, что сраженных ею - за все простят.

***
Все еще стучат по ночам твои каблучки,
Только их следов не найти, хоть пройди дозором.
Все еще слепят, все еще сияют твои зрачки,
Только нет пути к этим чистым, как смерть, озерам.

Все еще тепло от ладоней твоих и губ,
Только сонный сугроб уткнулся в крыльцо тюленем,
Только ветер с моря не нежен уже, а груб,
И тоска сменяется исступленьем.

Слишком темен, Атум, скучающий твой зевок,
И уже не нам даровано в виде чести
Триединство места, времени и всего,
Что забыть заставит о времени да и месте.

Так, уснув на рассвете под петушиный крик,
Просыпаешься от бормотанья жреца над ложем,
Не узнаешь сразу эпоху и материк,
И черты безумья в лице, на свое похожем.

Но, покуда тело теряет гнетущий вес,
Есть еще минута, чтоб вырваться и вглядеться
В драгоценный облик, не чувствуя лап, Рамзес,
Санитара с выправкою гвардейца.

***
Дремлешь, укрытая тишиной,
Где-то за тридевять синих весен...
Как на запястье кожа, сегодня зной
Светел, слепящ, сиятелен и венозен.
Река повторяет изгиб руки, уходя во тьму
Тысячеокой ночи, пока несмело
Луч подражает голосу твоему,
Мир принимает формы твоего тела.
Падает одинокий лист, обмирает дрозд:
Черное лоно жизни и возглас меди,–
Чтоб на тебя наглядеться, не хватит звезд,
Чтоб о тебе не думать, не хватит смерти.

***
Она еще потянется к тебе
За карий хмель, за нищее прости.
Она еще в минувшем октябре
Попробует руки не отвести.

Она еще потянется к щеке,
Почуяв, как темнеет материк,
И город-герб на дорогом щите,
И на губах спекающийся крик.

Вглядись в ее зрачки и удивись,
Какой рассвет звенел в твоей груди.
Прочти зарю, как прежний свой девиз,
И ненадежных губ не отводи.

Мы ждем чудес, пока еще вольны
Сиротствовать в невежестве своем,
Ни перед кем не чувствуем вины
И за улыбку душу отдаем.

Когда же чистой смертью пахнет день,
И хлеб не сладок, и суха вода,
Мы все зовем одну и ту же тень,
А нас и эхо помнит не всегда.

***
она произносит: лес, - и он превращается в лес
с травой по колено, с деревьями до небес,
и входит она в свеченье зелёных крон,
и лес обступает её с четырёх сторон,
она произносит: свет, - и он превращается в свет,
и нет никого на свете, и слова нет,
и облако белой глиной сворачивается в клубок,
пока еле слышно она произносит: бог...

***
от горючих этих вод
тяжелы слова,
сердце медленно идет,
тикает едва,

падает на землю плод,
догорает луч,
скоро кончится завод,
и потерян ключ,

человек в окно глядит
осень напролёт,
этот мир и этот вид
он не узнаёт,

почему не слышен шум
и земля гола,
почему его костюм
чёрен как зола,

что забыл он здесь, хмельной,
с посохом басё,
кто там за его спиной
шепчет: - Ну вот и всё...
Аватара пользователя
Hg
Сообщения: 1897
Зарегистрирован: 17 сен 2010, 17:05
Благодарил (а): 94 раза
Поблагодарили: 214 раз

Сообщение Hg »

ЛИФТ

Не будь дураком, не возись в пыли, сотри и забудь пароль,
Войди в дребезжащий подъездный лифт, нажми на панели «ноль».
Раз нет этой кнопки, забудь о ней, расслабься, прикрой глаза:
Случайно нащупать её — вполне, специально найти — нельзя.
И тронется лифт в темноту веков, в невиданный прежде свет,
Где каждое слово твоё — закон, другого закона — нет.
Возможно, ты едешь на самый верх, возможно — под самый низ,
Куда бы твоя ни открылась дверь — будь стоек, не падай ниц.

У каждого смертного свой канат, и шахта, как пить, своя
Бесшумно лифты пролетают над, а под — растворимый яд.
Своя бесконечность, восьмёрка пик, а может быть, дама треф,
Кому-то — К-2 неприступный пик, кому-то — пещерный нерв.
Лифтёры сидят, молча курят план в невидимой пультовой,
Слепыми глазами глядят в экран, пульсирующий, живой,
Покуда они не проснулись, друг, ты должен, должен посметь
Порвать этот чёртов порочный круг, а после — да будет смерть.

Лифтёры проснутся, нажмут на «стоп», придётся открыть глаза.
Наполнен массой мёртвых лифтов огромный колонный зал.
Откроются двери, как каждый день, на надцатом этаже,
Пропитанном тьмой несделанных дел и вонью спящих бомжей.
Работа-квартира-футбол-жена, держись за неё, держись.
Бесшумно лифты пролетают над, а под — остывает жизнь.
Так будь дураком и возись в пыли, запри себя под пароль:
Войди в дребезжащий подъездный лифт и выломай кнопку «ноль».
Тим Скоренко
А.Смит
Сообщения: 3162
Зарегистрирован: 19 июл 2007, 19:39
Поблагодарили: 34 раза

Сообщение А.Смит »

здорово, круто! тим скоренко... бунтовщик :wink:
Винни-Пух и все-все-все
Сообщения: 1524
Зарегистрирован: 5 дек 2009, 14:02
Благодарил (а): 39 раз
Поблагодарили: 186 раз

Сообщение Винни-Пух и все-все-все »

Махтумкули (Фраги)
перевод А. Тарковского

Будь спокойным

С неудачником дружба беду сулит.
Лучше в доме счастливца слугою будь!
Дружбой с трусом себя не позорь, джигит.
Лучше пылью в жилище героя будь!

На достойных задерживай чаще взгляд:
Чайки хилых птенцов красавцами мнят;
Проклят волк — ненавидят его волчат,—
Ты пасущейся мирно овцою будь!

Равен ты Сулейману? Склонись скорей:
Что-то хочет шепнуть тебе муравей!
Хочешь добрым прослыть? Народ обогрей,
Ветерком и журчащей водою будь!

Человека позорит к наживе страсть,
Возомнить о себе — значит низко пасть.
Дружба мудрого славу дает и власть —
Ты монетой его золотою будь.

Сколько б раз ни вздохнул ты, Махтумкули,
Ты с последним дыханьем уйдешь с земли.
Будь мужчиной, о милости не моли,
Но спокойным, готовясь к покою, будь.

Дождя, дождя, мой султан!

Припадаю с мольбой к тебе, всеблагой,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!
Стражду я, жажду я, горю пред тобой,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Покровитель земли! По воле твоей
Да сойдет в этот мир поилец полей!
Арша свет, вождь планет, твой мир пожалей,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Напои соловьев: умолкли они,
Мир от бед охрани, печаль отгони;
Нуширвановы дни страдальцам верни,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

По твоим чудесам томится Адам,
Дай цветенье садам, совершенье мечтам.
Твой небесный бальзам дай страждущим, нам,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Беден я, слаб и наг, я - раб из рабов,
Ты всещедр и всеблаг: взыскую даров.
Нет мне жизни без них. Где щит? Где покров?
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Пред высоким твоим порогом стоим,
Губ сухих не омыв, молитвы творим:
Ниспошли урожай страдальцам земным,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Я - Фраги - всю любовь к тебе устремил.
В середине пути ты гасишь мой пыл.
Дай до цели дойти, владыка светил,
Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

***
О, юноша, ты хочешь стать
Скорее стариком? – женись!
Несчастья хочешь испытать?
К невзгодам ты влеком? – женись!

Прекрасна мудрость старика,
Но старость это – и тоска.
Чтоб стать из юного цветка
Засохшим стебельком, – женись!

Дом нужен и кошма нужна,
Детишки – привязь, цепь — жена.
Коль хочешь все иметь сполна,
Стать вьючным ишаком, – женись!

Живешь ты вольно без забот,
Придут недуги в свой черед.
Избудешь грусть – печаль придет,
Коль с нею не знаком, женись!

Теперь кипуч и пылок ты,
Весна пройдет, а с ней мечты.
Ты жаждешь вечной маеты?
Что ж, в случае таком – женись!

Как мгла растает юность вдруг,
С тоской разделишь свой досуг.
Коль хочешь мир познать, мой друг,
С его добром и злом, – женись!

Фраги, прошел ты сто дорог,
Ты благ земных ценить не мог.
Исполни,что велел пророк,
Построй надежный дом, женись!

Горы в тумане

Вершины гор в тумане млечном,
Они нам не видны зимой.
Не следует о муже встречном
Судить по внешности одной.

Тот прочь ушел, другой садится.
Над недостойным люд глумится.
Огонь любовный разгорится —
Таится тот, кричит иной.

А предо мною на просторе
Моих надежд играло море!..
Джигит и в нищете и в горе
Идет дорогою прямой.

Но если рок вам сердце точит,
Над вами зря Лукман хлопочет.
Луна вернуть напрасно хочет
Товар, закупленный землей.

Стесняет буйного одежда.
Пленен пороками невежда.
Трусливого живит надежда
За крепкой спрятаться стеной.

Стою с поникшей головою:
Что сделал мой язык со мною?
Но только трус не рвется к бою,
Чтоб лечь костьми за край родной!

И кто Махтумкули осудит
За то, что он не позабудет,
Что правде слово дал и будет
До гроба верен клятве той!

Не могу отличить

Дервиш, мудрый аскет, дал мне чашу пригубить. Что случилось со ной?
Где михраб, где мечеть? Я одно от другого не могу отличить.
Этот хмель уничтожил, как пламя солому, весь мой опыт земной:
Пышных сводов дворцов от пастушьего крова не могу отличить.

Пламя вечной тоски… Исчезай, мое тело, словно хворост! Гори!
Буду я обжигать. Пожелавший согреться, слов моих не бери:
Мое слово, как уголь, почерневший снаружи, ярко-красный внутри.
Я несчастья людского от счастья людского не могу отличить.

Я в жилище пришел, где не жили от века и никто не живет.
Я в широких степях не найду себе места там, где ворон найдет.
Дарит мне этот мир не любви наслажденья, а удары невзгод —
Я сияющий день от покрова ночного не могу отличить.

Стал я жадным и цепким, жестоким и грубым — мне теперь все равно.
Но как мудрому мудрость, стремленье к любимой было сердцу дано.
И не зря в нашем мире есть мудрости чаша, есть и просто вино,
Пусть я книги простой от Корана святого не могу отличить!

О Фраги, чья обитель теперь многолюдна! В этот радостный час
Шейхи встали с приветом, а кто помоложе — пускаются в пляс.
Лик любимой как луч: он на миг показался, чтобы скрыться из глаз.
Я вино от воды, осчастливленный снова, не могу отличить!


Безвременье

Мир, одержимый суетой,
Грешит безумными делами.
В Каруны метит род людской,
Все ныне стали крикунами.

В пороках тонет бай-скупец.
Где солнце праведных сердец?
В чертогах родины купец
Торгует жалкими рабами.

Иссякли воды наших гор,
Не рвется ветер на простор…
Когда-то веселивший взор
Гурген пересечен врагами.

О, царство непроглядной мглы!
Пустеют нищие котлы;
Народ измучили муллы
И пиры с их учениками.

Смертельно родина больна,
Разрушена и сожжена.
Джигиты в наши времена
В темницах стали стариками.

Грабеж да бедность… И, греша,
Ожесточается душа.
И ветер, яростью дыша,
Огнем проходит над степями.

Истощены, угнетены
Отчизны лучшие сыны.
Лихие стали скакуны
Простыми вьючными ослами.

Достойный муж, как трус, дрожит;
Красавица забыла стыд;
Шах, как змея, народ язвит,
Хан вьется вороном над нами.

Где честь? Где верность и любовь?
Из горла мира хлещет кровь.
Молчи, глупцу не прекословь,
Страна кишит клеветниками.

Язык мой против лжи восстал —
Я тотчас палку испытал.
Невежда суфий пиром стал,
Осел толкует об исламе.

Злак не растет в тени тюрьмы.
Померкли светлые умы.
Глупцы, надевшие чалмы,
Вдруг обернулись мудрецами.

Ворует вор, богач берет,
И наг и нищ простой народ;
С живого шкуру бай дерет,
И сладу нет с ростовщиками.

И горы, словно корабли,
По морю слезному пошли,
И кровь из глаз Махтумкули
Бежит хазарскими волнами.

Добро и зло

Народу — сила, мир, беседа,
Семейных очагов тепло;
Джигиту — битва и победа,
Булат и крепкое седло.

Ложь предоставь на все готовой
Мирской молве. Не надо слова
Ни раздраженного, ни злого:
Народ мой ненавидит зло.

Уходит жизни гость мгновенный.
Но не скудеет хмель блаженный:
Пирует жизнь. Творца вселенной
Непостижимо ремесло.

Не нам гадать о нашей доле;
Я только вскрикнул поневоле,—
Мне жаль тебя, морщины боли
Тебе врезаются в чело.

Мы сами выковали чаши
Добра и зла. В них судьбы наши.
Скажи, Фраги, какая краше.
Пока нам время не пришло!

Желание странствий

Мне родимые холмы,
Дехистан увидеть хочется.
Мир-Кулал, Бехауддин,
Мне ваш стан увидеть хочется!

Арша блещущий венец.
Упование сердец,
Мне тебя, благой отец
Мусульман, увидеть хочется.

Путник сядет, отдохнет
И своим путем пойдет.
Мне пределы, в свой черед,
Чуждых стран увидеть хочется.

Побродить в степи глухой,
Поглядеть с горы крутой —
Мне добра и зла мирской
Океан увидеть хочется.

В Хиндостан и там и тут,
В Туркестан пути ведут…
Мне святых мужей приют —
Румистан — увидеть хочется.

Буйство духа, мир страстей,
Семь нагорий, семь морей,
Суеты — в кругу людей —
Мне дурман увидеть хочется.

Счастья ждет Махтумкули,
Чтобы слезы потекли;
Мне Каабу, хоть вдали,
Сквозь туман увидеть хочется.
Talifa
Сообщения: 2106
Зарегистрирован: 21 янв 2004, 08:26
Благодарил (а): 27 раз
Поблагодарили: 289 раз

Сообщение Talifa »

Неужели всю жизнь надо маяться!
А потом
от тебя
останется -
Не горшок, не гудок, не подкова,-
Может, слово, может, полслова -
Что-то вроде сухого листочка,
Тень взлетевшего с крыши стрижа
И каких-нибудь полглоточка
Эликсира,
который - душа.
---------------
Круг любви распался вдруг,
День какой-то полупьяный.
У рябины окаянной
Покраснели кисти рук.

Не маши мне, не маши,
Окаянная рябина!
Мне на свете все едино,
Коль распался круг души.
Д.Самойлов
Аватара пользователя
Hg
Сообщения: 1897
Зарегистрирован: 17 сен 2010, 17:05
Благодарил (а): 94 раза
Поблагодарили: 214 раз

Сообщение Hg »

Как часто ночью в отзвуках шагов
Строфа дрожит, шатается и рвется...
Мне стих без музыки так редко удается -
Я должен слушать музыку стихов.
Я должен чувствовать мотив своей души,
Слова без музыки мертвы в моем искусстве,
Как без солдата мертв окопный бруствер -
Один он никого не устрашит.
Как надо понимать звучание фраз:
Где крикнуть, где шепнуть на верной ноте?
Стихи и музыка, вы песня - плоть от плоти!
Стихи и музыка - не разделяю вас!
Я в каждом такте должен прочитать
Стихотворение, написанное в звуках,
И различать раздумье, радость, муку,
И в нотах эти чувства записать.
Какой глупец сказал, что песня - это стих!
Какой невежда музыку возвысил!
Кто так унизил песенную мысль
В своих речах напыщенно-пустых!
И я, забывшись в песенном бреду,
Как заклинанье повторяю снова,
Что музыкант лишь тот, ко слышит слово,
Поэт лишь тот, кто с музыкой в ладу.

А.Я. Розенбаум
Ответить